Новости

Зло с человеческим лицом

Коррупция в Беларуси, по оценке главы государства, "из хронического заболевания переросла в раковую опухоль". Однако описывать социальные явления только черной или белой краской некорректно.

 
Сергей НИКОЛЮК
 

Коррупция есть зло. Согласие по поводу подобной оценки в Беларуси существует как на бытовом уровне, так и на всех прочих. Само происхождение слова "коррупция" от латинского corrumpere — "портить" не оставляет шансов найти аргументы в ее защиту.

 

Оценки внутренние совпадают с оценками внешними. Такие авторитетные международные организации, как Всемирный банк, МВФ и Transparency International, в своих рекомендациях всегда подчеркивают, что коррупция оказывает негативное влияние на экономический рост.

 
Белорусский парадокс.
 

Коррупция неискоренима, так как порождена двойственной природой бюрократического труда. Зарплата чиновников относится к числу расходов, покрываемых в конечном итоге за счет потребителя, однако их деятельность определяется волей начальства. Это приводит к ситуации, когда потребитель получает необходимую услугу от чиновника, но не может напрямую повлиять на его деятельность. Отсюда логичный вывод: рост коррупции напрямую связан с увеличением вмешательства государства в экономику.

 

Для того чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с индексами восприятия коррупции (ИВК). Тройку стран с минимальным уровнем коррупции в 2007 г. составили Дания, Финляндия и Новая Зеландия. Эти же страны находятся в верхней части списка по индексу экономической свободы.

 

Но в реальной жизни не все так однозначно. "Вспомните начало 1995-го, белорусское общество подошло к грани пропасти: преступность, коррупция в условиях безвластия" (из доклада А. Лукашенко на втором Всебелорусском народном собрании). Неудивительно, что победитель первых президентских выборов в Беларуси провел свою избирательную кампанию под лозунгами усиления государства и борьбы с коррупцией. Результат превзошел самые оптимистичные прогнозы. Власть, "поднятая из грязи", нанесла коррупции сокрушительный удар. По данным Transparency International, в 2002 г. по ИВК Беларусь оказалась в группе стран-лидеров (36-е место).

 

Но то, что произошло потом, войдет в историю как "белорусский парадокс": 2003 г. — 53-е место, 2004 г. — 74-е, 2005 г. — 107-е, 2006 г. — 151-е и 2007 г. — 150-е! Приведенная динамика хорошо согласуется и с результатами опросов, проводимых социологами зарегистрированного в Литве Независимого института социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ). В июне 2006 г. на вопрос: "Насколько широко распространена коррупция в белорусской власти?" только 5% респондентов полагали, что никто из чиновников не берет взяток.

 

"Белорусский парадокс", однако, заключается не в стремительном росте коррупции, а в том, что в стране, вопреки представлениям Всемирного банка и МВФ, одновременно столь же стремительно рос ВВП (на 8,9% ежегодно).

 
Другая сторона медали.
 

А теперь сделаем разворот на 180 градусов и посмотрим на проблему не из кабинетов Всемирного банка, а из одного из залов Кремля, в котором за "круглым столом" собрались члены Общественной палаты при президенте РФ. Тема встречи — обсуждение результатов исследования "Природа и структура коррупции в России", проведенного Институтом общественного проектирования в 2007 г.

 

Процитируем первый абзац итоговой части исследования: "Коррупция является нелегальным каналом в целом абсолютно позитивного и необходимого процесса воздействия общества на власть. И если коррупция становится проблемой, угрожающей устоям государства, — а у нас ситуация, как видно из результатов исследования, именно такова — значит, в самой системе взаимоотношений общества и государства что-то весьма неблагополучно".

 

Непросто принять такой тезис, но в своих выводах авторы "шли от жизни".

 

Сегодня российскому обществу (впрочем, как и белорусскому) в силу слабого учета политиками реальных интересов избирателей трудно влиять на обеспечение своих интересов через представительную систему. В результате отдельные люди и деловые организации реализуют свои интересы "не на стадии принятия закона, а на стадии его исполнения".

 

Влияние общества на власть через представительные учреждения (лоббирование) является абсолютно здоровым явлением. Они ведь и формируются для представительства интересов своих избирателей. А вот лоббирование интересов через исполнительную ветвь власти — это и есть коррупция.

 

Как же с ней бороться? По мнению авторов исследования, для этого "необходимо развивать парламентаризм и партии". Подобный вывод заставляет по-иному взглянуть на природу коррупции. Согласно устоявшемуся представлению, коррупция — это использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее установленным правилам.

 

Иными словами, причина коррупции — в коррупционере (должностном лице), который извлекает административную ренту из своего монопольного положения в системе принятия решений. Поэтому вполне естественно, что для снижения уровня коррупции необходимо усиливать контроль над этим самым "лицом" (в том числе и со стороны гражданского общества) и упрощать правила, в рамках которых "оно" действует. Выполнение как первой, так и второй задачи предполагает активное нормотворчество. Выражаясь словами Лукашенко, требуются "законы, указы, декреты президента, распоряжения, постановления правительства, чтобы мы однозначно могли "раскрепостить" человека".

 

Но существует и принципиально иное определение коррупции. Согласно мнению российского экономиста С. Кордонского, "наша коррупция — это система действий членов гражданского общества, позволяющая им добиваться своих целей вопреки государственным нормам, правилам и законам и использующая чиновников — работников государственного аппарата для удовлетворения своих потребностей".

 

Обратите внимание на слово "наша" в определении С. Кордонского. Коррупция, таким образом, подразделяется на "нашу" и "не нашу". Это "не наша" восходит к латинскому глаголу "портить". У "нашей" иная этимология. "Наша" коррупция рождена стремлением простого человека элементарно выжить в условиях всесильного государства, когда "не подмажешь — не поедешь". Поэтому трижды прав председатель Комиссии Общественной палаты РФ по экономическому развитию и поддержке предпринимательства В. Фадеев: "Если бы коррупция вдруг в одно мгновение сегодня исчезла в стране, то жизнь бы остановилась, вся — политическая, деловая, и средства массовой информации не нашли бы денег, чтобы освещать эту жизнь".

 

Подтвердим сказанное на обобщающем примере: по данным исследовательского центра "Индем", доходы коррумпированных чиновников превышают треть национального бюджета России. Вклад предпринимателей в "общий котел" составил в 2007 г. 33,5 млрд. USD — такова их плата за право заниматься бизнесом в стране с якобы рыночной экономикой. И если в Беларуси коррупция переросла в "хроническое заболевание", то в России, по словам президента Медведева, она "превратилась в системную проблему". Продолжим тему разделения коррупции на "нашу" и "не нашу", обратившись к недавно опубликованной на русском языке статье профессора кафедры бизнеса Канзасского университета Д. Хьюстона "Способна ли коррупция улучшить положение дел в экономике".

 

Согласно статье, в государствах со стабильной ситуацией и эффективным законодательством негативные последствия от коррупции могут превышать позитивные в 50-100 раз. Однако в том случае, если в стране нет отлаженной системы управления и плохо развито законодательство о защите собственности, коррупция может дать неожиданно сильный положительный эффект. Все дело в том, что коррупционная деятельность бывает двух видов: ограничивающая экономические возможности и расширяющая их.

 

В первой ипостаси она выступает, когда, например, частные компании защищают себя от конкурентов с помощью государства. "Но коррупция может приводить и к расширению масштабов экономической деятельности — в частности, когда граждане, подкупая чиновников, уклоняются от выполнения неразумных законов. Именно на этой основе строится теневая экономика".

 

Таким образом, в зависимости от "системы координат" одно и то же коррупционное явление может не только трактоваться различным образом, но и приводить к разнонаправленным последствиям. В качестве примера обратимся к взяткам.

 

Далеко не всегда они являются результатом вымогательства со стороны обладателей административных ресурсов. В "наших" условиях "наши" взяткодатели (частные лица, бизнесмены и т. п.) гораздо чаще сами выступают в качестве инициаторов передачи взяток "нужному человеку". Для выхода на такого человека порой приходится выстраивать сложные цепочки из родственников и знакомых, проявляя при этом завидную креативность.

 

Подобная креативность предполагает самоокупаемость взятки, а потому осуществляется на основе анализа рентабельности. Как справедливо отмечает Д. Хьюстон, "по логике взятки бы просто не давались, если бы стоимость продукции, выпускаемой предприятием, не превышала подобных, а также всех других издержек, связанных с ведением бизнеса".

 

Следовательно, коррупция способна создавать стоимость. Она позволяет осуществлять продуктивные инвестиции, которые в ином случае были бы невозможны. Но этим положительный эффект от "нашего" типа коррупции не ограничивается. Если бы граждане снизили свою нелегальную экономическую активность и перестали давать взятки, это подтолкнуло бы государство к еще большей централизации экономической и политической жизни. Напротив, открыто декларируемая борьба с коррупцией может стать катализатором позитивных экономических реформ.

 
Дополнительная опора.
 

Согласно официальной доктрине, белорусская стабильность базируется на динамичном развитии экономики, сильной и эффективной власти, государственной идеологии и на конструктивно настроенных массовых общественных организациях (профсоюзных, молодежных, ветеранских). К данному списку следует с уверенностью добавить и коррупцию.

 

Во-первых, как уже отмечалось выше, она вносит существенный вклад в "динамичное развитие экономики". Во-вторых, благодаря коррупционному механизму становится возможным согласование многочисленных конфликтов интересов как внутри "вертикали" власти, так и между властью, бизнесом и населением.

 

Но есть еще и "в-третьих". Несмотря на массовость явления, принятие конкретных коррупционных решений возможно только в режиме tet-a-tet. Подобный режим, как верно подметил российский социолог Л. Гудков, "блокирует и стерилизует любые формы социализации, солидарности". В коррумпированном обществе бессмысленно призывать граждан к совместному отстаиванию своих прав. В таком обществе куда эффективнее оказываются индивидуальные стратегии адаптации к репрессиям со стороны государства.

 

Повседневная жизнь в режиме постоянных забот по поводу покупки услуг у государства обессмысливает работу по выстраиванию представлений о будущем. Люди живут сегодняшним днем, а в случае ухудшения ситуации максимум, на что они способны, — это упаковать чемоданы и "ради детей" сменить страну проживания. Сотни тысяч белорусов уже так и поступили.

 

Подведем итог. В "наших" условиях коррупцию следует рассматривать как защитную реакцию "нашего" общества против произвола "нашего" государства. Поэтому любая официальная попытка развернуть борьбу с коррупцией в конце концов будет сведена к борьбе с обществом. Борьба эта никогда не прекратится. В ответ на очередную попытку загнать население в жесткие рамки репрессивного законодательства белорусские граждане через такие "социальные институты", как баня, охота, совместные застолья и т. д., будут поддерживать старые и налаживать новые связи, что не позволит "рамкам" окончательно сжаться.

 

За годы независимости белорусы прошли определенный путь по направлению к рынку. Они научились продавать калийные удобрения по цене 1.000 USD за тонну и завозить бананы, которые на городских рынках стоят дешевле местных яблок. Белорусы научились "крутиться", но не потому, что у них такие ценности, а просто иначе сегодня не выжить. Не в последнюю очередь к этому их подталкивает коммерциализация власти, то есть рост коррупции. Она придает системе определенный динамизм, без которого белорусская стабильность давно бы трансформировалась в банальный застой.

 

Белорусы и рынок




Вернуться в рубрику "Новости" |   Версия для печати

15.12.2017IBA Group включена в рейтинг «Software 500» 2017 года
IBA Group включена в рейтинг «Software 500» 2017 года

15.12.2017В строительной отрасли РБ на протяжении последних трех лет выросло количество лиц, совершивших коррупционные преступления
В строительной отрасли РБ на протяжении последних трех лет выросло количество лиц, совершивших коррупционные преступления

14.12.2017За 70 летнюю историю своей деятельности на строительном рынке ОАО «Гроднопромстрой» накоплен огромный опыт строительства
За 70 летнюю историю своей деятельности на строительном рынке ОАО «Гроднопромстрой» накоплен огромный опыт строительства

13.12.2017Новая услуга от Санстройгрупп ООО -гидравлическая промывка канализации
Новая услуга от Санстройгрупп ООО -гидравлическая промывка канализации

12.12.2017IBA Group на конференции «Код информационной безопасности» в г. Астане
7 декабря 2017 года IBA Group приняла участие в очередной из серии конференций «Код информационной безопасности».


8 Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8
Вход для клиентов
Приложение для Android
Навигация
Архив новостей
2017
December
ПонВтСрЧетПятСубВоск
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Реклама
    МИД

Каталоги предприятий
Все права защищены © 2017 ОДО «Бизнес-информ»
правовая информация

Декоративная венецианская штукатурка Инфо-Портал: статьи о товарах и услугах, рекомендации профессионалов, отзывы покупателей, информацию о производителях, видеоролики. Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Деловой портал СНГ - Бизнес в России, СНГ и за рубежом